cofassber

cofassber: умно


все больше кажется,что майские жуки в этом году прилетят в пуховиках!

Моя школа требовала полного дресскода.
Строгий костюм, галстук, зимой допускается носить пальто…


Просмотрев некоторые вышесказанные рецензии на «Асфальт», я была очень удивлена. Не знаю уж почему, но мне всегда казалось, что Гришковца любят все. Размышляя об этом сейчас, я даже не могу объяснить, по какой это такой причине я была в этом уверена, тем более что я всегда уважала чужое мнение и никогда не считала, что моя любовь к творчеству того или иного писателя должна распространяться на всех.Думаю, стоит отметить, что до этого романа я уже была достаточно хорошо знакома с тем, что этот человек делает: с пьесами, спектаклями, участиями в музыкальных проектах, повестями, работой в кинематографе и даже биографией писателя, но книгу «Асфальт» я хочу выделить, и не потому что она мне так сильно нравится, а потому что этот роман на другое творчество Гришковца не похож, и если бы я не знала кто автор «Асфальта» на самом деле, то никогда бы даже и не подумала, что им может оказаться мой любимый Евгений Гришковец. Этот роман, несомненно, является новой ступенью в творчестве автора, ступенью повышающей его как литератора, так как другие его книги скорее напоминают сценарии к спектаклям-монологам. «Асфальт» погружает в отчаяние, но не безысходное. Книга отличается глубиной, обнажающей наши слабости и страхи, наши сомнения в выборе и самое главное – истину, ведь мы так часто склонны обманываться. Но, по правде сказать, мне роман не понравился. Может от того, что от такого, нового Гришковца я ожидала большего, а может и от того, что не хватило мне старого-доброго Гришковца, который умудряется порой одной вроде бы простой фразой попасть в такую точку в твоём сознании, которая до определённого момента дремала, но как бы всегда существовала. Здесь таких фраз и смыслов я не нашла. Настроение, которое задавала книга, почему-то хочется сравнить с настроением «Утешительной партии игры в петанк» Анны Гавальды. На мой взгляд, эти книги перекликаются своей мужской манерой отчаиваться и тосковать по идеалам, нарисованным кем-то другим. А ведь стоит только понять насколько дорого нам наше прошлое. Поняв цену нашей жизни в прошлом и настоящем, нам будет не так уж и сложно раскрасить эти серые, как асфальт будни белым. «Ничего! Мы ещё нарисуем наши полоски на асфальте».

[1..4]


Папки